< №8 (134) Август 2015 >
Логотип

ТВОРЧЕСКИЙ ПОИСК В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ

9–12 июля в швейцарском поселке Шато д’Э, затерянном среди Альп, проходила ежегодная конференция Международного общества импровизационной музыки (International Society for Improvised Music, сокращенно – ISIM)

Основанная в 2006 году, эта организация быстро набрала авторитет в мировом музыкальном сообществе, объединив импровизаторов более тридцати стран. Однако до текущего года ежегодные форумы ISIM проводились исключительно в США, где импровизация за более чем сорок лет укоренилась не только как распространенный и уважаемый вид музыкальной деятельности, но и как академическая дисциплина, составляющая неотъемлемую часть образовательного комплекса музыкальных факультетов университетов и колледжей. Руководство ISIM во главе с основателем и президентом Эдом Саратом давно изыскивало возможности для проведения конференции вне Штатов. Наконец, это произошло – прежде всего, благодаря стараниям швейцарского пианиста Рафаэля Судана.

Конференция проходила в обычном для мероприятий ISIM формате – это означает, что каждый час в течение дня на разных площадках (в Шато д’Э их было четыре) происходят одновременно три-четыре события: мастер-классы, концерты, презентации, дискуссии, посвященные различным аспектам современной музыкальной импровизации. Успеть посетить все – задача недостижимая; потому любой материал о форуме импровизаторов будет неполным. Вот и данный обзор посвящен в большей степени концертной части.

Серия концертов открылась музыкой британского композитора и кларнетиста Джона Картера; дуэт «Тандем» из Кентукки – саксофонистка Кара Томас и пианист Рэйлей Дейли представили программу из его малоизвестных работ, созданных преимущественно в 1970-е годы. Музыка Картера, не лишенная мелодизма и полистилистичности, – компромисс между композицией и импровизацией; детально выписанные эпизоды, часто предусматривающие применение расширенных инструментальных техник, перемежаются с импровизациями, сохраняющими, по замыслу автора, референции к зафиксированным с помощью традиционной нотации блокам. Участники дуэта блестяще справились с исполнением непростого материала, показав себя не просто исполнителями, но и подлинными соавторами Картера: во всяком случае, не вызывает сомнений, что применение электронных устройств, позволяющих создавать петли в живом времени, появились в программе именно по инициативе «Тандема». Впрочем, авторская партитура позволяет вносить в музыку и такие новшества – привычная ситуация для частично нотированных сочинений.

Похожий метод лег в основу масштабной пьесы под названием «Вариации и девиации» контрабасиста Билли Саттервайта – молодого, но вполне опытного импровизатора, выпускника Мичиганского университета. Восемь компонированных фрагментов связываются друг с другом посредством свободных импровизаций участников ансамбля, каждый последующий фрагмент появляется спонтанно, по инициативе любого из исполнителей – остальные присоединяются к исполнению сочиненного материала, как только услышат намек на него. Здесь дозволены спонтанные соло, дуэты и трио, здесь каждому отводится широкое поле для проявления инициативы. Американо-российский состав импровизаторов (саксофонист Линн Бейкер, барабанщик Энтони Ди Санца, гитарист и саксофонист Владимир Лучанский, автор этой статьи за фортепиано и сам Саттервайт, игравший на редком инструменте – басовом укулеле) не преминул воспользоваться этой возможностью: пьеса получилась динамичной, разнообразной, с поистине гимническим завершением в унисон.

Еще один проект подобного рода – фантазия саксофониста Линна Бейкера на темы из балета Аарона Копленда Billy The Kid, предназначенная для семи исполнителей, – прозвучал в более привычном для американской музыки джазовом ключе. Линн Бейкер, опытнейший исполнитель и педагог, руководитель джазового отделения Университета Денвера, тщательно подошел к отбору музыкантов для воплощения этого проекта, оказавшегося самым затратным в смысле проведения предварительных репетиций. Когда после исполнения сюиты Бейкера спросили, как бы сам Копленд отнесся к такой интерпретации его музыки, саксофонист ответил: «Думаю, что благосклонно, зная его открытые взгляды на музыку в целом; хотя, если честно, мне это не так важно – я бы в любом случае сделал это по-своему». Интерпретация удалась: джазовый драйв, энергичные импровизации и мощное звучание туттийных эпизодов так захватили слушателей, что они наградили музыкантов оглушительной овацией.

Не было на конференции и недостатка в тотально-импровизационных проектах. Так, трио из Огайо – пианист Андре Грибо и перкуссионисты Роджер Браун и Энтони Ди Санца – представили программу «Неподготовленная музыка для фортепиано и перкуссии», отличавшуюся тонкостью взаимодействия, изысканностью звучания, медитативностью и – иначе и не скажешь – завораживающей нежностью к звуку как таковому. Спонтанно создаваемые звуковые пласты апеллировали то к раннему минимализму а-ля Стив Райх (особенно в тех эпизодах, когда Грибо играл одновременно на двух фортепиано в среднем регистре), то к африканскому и полинезийскому этносу, то к шумам природы, при этом не цитируя буквально ни того, ни другого, ни третьего. Деликатность и внимание к форме – пожалуй, самые сильные стороны этого трио. Как бы в пику такому подходу (можно было бы назвать его «спонтанной выверенностью») – радикальная экспрессия другого трио, на этот раз международного: контрабасист Кайл Мотл, тенор-саксофонист Дрю Чеккато (оба – американцы) и польский виолончелист Роберт Едржеевский продемонстрировали увлеченность стихией свободного музицирования. Здесь расчет и экономия средств уступили место эмоциям и самоотдаче; выступление трио звучало столь экспрессивно и даже местами агрессивно, что временами слышалось присутствие невидимого барабанщика, отчаянно извлекающего из ударной установки немыслимые дроби. 

Единение двух этих подходов проявилось в музыке итальянского дуэта – пианиста Альберто Беллавиа и саксофониста Роберто Ребуфелло. Программа «Шутки в реальном времени», состоящая из дюжины спонтанных миниатюр, оказалась насыщенной самыми разнообразными фактурами и звучаниями и широким разбросом эмоций. Здесь уже сложно найти отсылки к фри-джазу; скорее, речь идет об импровизации, наследующей язык академического авангарда второй половины ХХ века, но с четко очерченным тематизмом. А вот музыка другого дуэта, представителей нового поколения импровизаторов – итальянской вокалистки Карлы Генчи и испанского скрипача Педро Гонзалеса – уже явно из современности; к впечатляющему вокалу (Генчи владеет как традиционным бельканто, так и разнообразными расширенными вокальными техниками) и виртуозной скрипичной игре прилагалась еще и мультимедийная аппаратура – видео и интерактивные звуковые компьютерные программы. Использование электроники в современной импровизации – не редкость. Пожалуй, один из самых органичных примеров – выступление калифорнийского гобоиста Кайла Брюкмана, взаимодействовавшего с подготовленными электронными звучаниями, причем таким образом, что зачастую невозможно было различить, где играет живой инструмент, а где электроника, настолько органично музыкант вписывал звучание гобоя и английского рожка в синтезаторную ткань. Нельзя не отметить и дуэт из Гонконга Нельсон Ху – Си Канн Ян, использовавший в своем выступлении не только самые разнообразные звучащие объекты, но и аудиозаписи звуковой среды Шато д’Э, что как нельзя лучше согласовывалось с девизом выступления: «Будь здесь и сейчас».

Нашлось место и импровизациям сугубо классического толка. Рафаэль Судан, обладатель великолепной академической техники и тонкого звука, продемонстрировал прекрасное чувство формы и глубокое проникновение в классическую стилистику – от Баха до Листа, при этом не жертвуя собственной индивидуальностью. А вот его старшему коллеге и учителю, французскому пианисту и органисту Франсису Видилю, чувство вкуса, похоже, изменило: если первая импровизация, исполненная на фортепиано, была строго выдержана в лирическом шубертовском ключе и не страдала неровностью формы, то органная игра известного импровизатора превратилась в калейдоскоп технических приемов, не всегда, к сожалению, органично сочетавшихся друг с другом.

«Творческий поиск в реальном времени» – этой фразой можно было бы охарактеризовать выступление хедлайнера конференции Ронана Гилфойла. Ирландский импровизатор, играющий на нечасто встречающемся инструменте – акустической бас-гитаре, – выступил в компании с гитаристом Кристи Дораном и барабанщиком Джерри Хэмингуэем. Началось это выступление тревожно: казалось, что музыканты придерживаются настолько разных взглядов на импровизацию, что их сотрудничество невозможно. Но нет: двадцать минут поисков контакта между участниками трио не прошли напрасно, и единый звуковой поток все-таки сформировался. Правда, казалось, что Джерри Хэмингуэй в этом составе был вынужден занять самую компромиссную роль, уступив, как и положено, первенство хедлайнеру – Гилфойлу, который, изрядно насытившись мелодическими диалогами с Дораном, в конце концов сосредоточился на жестких и строгих риффах, отдающих звучанием рок-музыки семидесятых. Финал концерта – общее остинато, беспроигрышный вариант при любой игре.

Конференция завершилась на высокой ноте: лидеры ISIM заявили о дальнейшем расширении географических границ, открытости к диалогу со всеми импровизационными сообществами. Каждая такая встреча – бесценный опыт для любого импровизатора, возможность завести новые контакты, изыскать новые пути сотрудничества, а главное – воочию убедиться, что движение импровизационной музыки не перестает занимать все более уверенные позиции в звуковом мире современности. Будем надеяться, что этот небольшой отчет сподвигнет и отечественных импровизаторов на активное участие в ежегодных встречах Международного общества импровизационной музыки. В следующем году – в Торонто. 

А.Беллавиа и Р.Ребуфелло. Фото Элизабет Бульман

Столяр  Роман
31.08.2015


Оставить отзыв:

Комментарий::


Комментарии:

Галина Сафьянникова | 08.09.2015 10:31

Хочется сказать "браво" конференции и музыкантам за их "творческий поиск в реальном времени".Хотелось бы видеть и слышать подобное у нас в России, ибо профессионалов и просто любителей у нас предостаточно.

Ответить