< №8 (123) Август 2014 >
Логотип

ВОКРУГ АНДРЕЯ ПЛАТОНОВА

С 5 по 15 июня в Воронеже в четвертый раз проходил Международный Платоновский фестиваль искусств — главный проект Воронежской области в сфере культуры

Фестиваль, носящий имя великого воронежского писателя Андрея Платонова, славится своим масштабом и всеохватностью. Он включает четыре направления: музыку, театр, изобразительное искусство и литературу. Ежегодно одному из деятелей искусств вручается Платоновская премия за выдающийся вклад в отечественную и мировую культуру (ее лауреатами в разные годы становились писатель Б. Екимов, театральный режиссер Л. Додин, пианист и дирижер М. Плетнев, художник-мультипликатор А. Петров).

Фестиваль совмещает в себе, казалось бы, несовместимое: удачно балансирует на грани элитарности и демократичности, отвечает интересам аудитории и в то же время ведет ее за собой. Одним из приоритетов является просветительская направленность: «Мы рассчитываем на то, что слушатели будут расширять свои представления об искусстве. Не только удовлетворять свои ожидания, но и развиваться», – сказал директор фестиваля Михаил Бычков.

МУЗЫКА МИРА

В нынешнем году ярким воплощением просветительских устремлений стал новый раздел «Музыка мира», в рамках которого были представлены музыкальные культуры Тувы, Азербайджана, Боснии и Герцеговины, Португалии, Индии, Гаити, Мали, а также состоялась открытая лекция известного специалиста по этнической музыке Назима Надирова «От фольклора до мировой музыки». Это грандиозное путешествие по традиционной музыке дальних стран позволило не только насладиться ее экзотичностью и самобытностью, но и ощутить внутреннее, глубинное единство культур разных народов, порождающее неожиданные параллели и открывающее пути для самых смелых диалогов.

«Мугам – нескончаемый океан. В нем есть все», — говорит народный артист Азербайджана Алим Гасымов, выступавший в Воронеже со своим ансамблем. Это музыкальная импровизация в рамках определенных ладов на стихи персидских поэтов (древних и современных), отличающаяся огромным интонационным богатством. Традиционно мугам исполняется певцом-солистом (ханенде) и трио сазандарей (тар, кеманча, бубен). В ансамбле Гасымова, в целом придерживающемся аутентичной манеры исполнения, музыкантов было больше, а голосовое соло под конец концерта сменилось состязанием мужского и женского вокала.

Тувинская группа «Хуун-Хуур-Ту» – самый известный за рубежом российский коллектив, работающий в технике горлового пения. Певцы способны не только издавать предельно низкие звуки, но и в одиночку исполнять двухголосие и даже трехголосие, используя голосовые флажолеты. Как поведали музыканты, эти умения передаются из поколения в поколение вот уже тысячи лет. Рассказали они и о непростой жизни кочевников, их культуре и песнях, где главное место занимают темы дороги и воспоминаний о доме. Особую роль играет образ коня, который выступает аллегорией не только пути, но даже дружбы и любви, – так, стук сердца влюбленного сравнивается с цокотом копыт, воспроизводящимся с помощью инструмента из настоящего конского копыта «дуюглар». Помимо него музыканты привезли еще несколько уникальных инструментов, изготовленных вручную из аутентичных материалов (сибирская лиственница, кожа горного козла, конский волос): хомус (варган), шоор (продольная флейта), игил (двухструнный смычковый инструмент), дошпулуур (щипковый инструмент), тунгур (шаманский бубен) и другие.

На фестивале было представлено не только многообразие мирового фольклора, но и множественность форм его бытования: от аутентичного исполнения до смешанного с другими музыкальными течениями, такими как джаз, блюз, поп, рок, босанова. Криштина Бранку («душа и голос Португалии») считает, что такие слияния естественны, они позволяют адаптировать традиционную музыку к современности. В ее стране существует так называемый спор между старым и новым фаду. Фаду – сольная песня-романс под аккомпанемент португальской гитары. В ней воплощается особый менталитет португальцев, выражаемый в их отношении к судьбе и называемый непереводимым словом «saudade»: это сочетание меланхолии, ностальгии, грусти и ощущения быстротечности и неуловимости счастья. Сама певица убеждена: нового фаду не существует. Есть 130 традиционных мелодий, которые можно по-разному интерпретировать и исполнять с любыми текстами.

Ее позицию разделяют и участники ансамбля Mostar Sevdah Reunion, исполняющие старинные боснийские любовные песни «севдалинки», по настроению близкие фаду («sevda» в переводе с турецкого означает «любовь»), в блюзовой аранжировке. А трио «Лойко» и вовсе не скрывает, что цыганская музыка испокон веков «ворует» чужие мелодии и ритмы. Их стилистическая открытость и скрипка, объединяющая Восток и Запад, позволили осуществить совместный проект с величайшим индийским скрипачом и композитором Лакшминараяной Субраманиамом и его сыном Амби, исполнившими классические индийские раги. В этом же лагере и певица Рокиа Траоре из Мали, известная пропагандой песенной традиции народа бамбара. Она представила свой последний альбом «Beautiful Africa», где явно прослеживается влияние блюз-рока. А музыка Гаити, с которой познакомила певица Марлен Дорсена, и вовсе оказалась «полистилистичной» по своей природе. Она, подобно креольскому языку, вобравшему в себя другие языки, являет собой сплав различных музыкальных веяний.

Порой невозможно было провести грань, где народное искусство переходит в академическое. Так, концерт испанского гитариста и композитора Хосе Марии Гальярдо дель Рея совместно с Воронежским молодежным симфоническим оркестром под управлением Юрия Андросова, включенный в секцию «Академическая музыка», с тем же успехом мог быть отнесен и к «Музыке мира». Как признался сам гитарист, хотя формально он и относится к академическим исполнителям, его душа принадлежит фламенко, отсюда и его особая, органичная и ярко национальная манера игры.

ОТКРОВЕНИЕ

Прошедший фестиваль при всех его достоинствах можно было бы назвать уникальным благодаря одному лишь концерту лауреата Платоновской премии прошлого года Михаила Плетнева. Этот концерт без преувеличения можно назвать эксклюзивным, поскольку в качестве пианиста музыкант в последнее время выступает очень редко.

Программа (сонаты № 10 и № 17 Бетховена, «Юмореска» B-dur Шумана, 24 прелюдии Скрябина) была исполнена в матово-приглушенных тонах. Феноменальное плетневское пиано словно бы приглашало во внутренние миры звука. Трактовка сочинений, как всегда, была далека от трафаретов. Все произведения объединило настроение непередаваемой ностальгии и тоски по исчезающему миру красоты и гармонии. Музыкант играл все, как будто в последний раз, чуть растягивая момент расставания с каждым звуком и чуть дольше вслушиваясь в тишину. Услышанное тем вечером иначе как откровением назвать невозможно.

ЗВУЧАНИЕ ПЛАТОНОВСКОЙ ЭПОХИ

Значительное место в концертных программах было отведено музыке первой половины ХХ века. И это неслучайно – в задачи фестиваля входит раскрытие фигуры Платонова и его творчества в максимально полном контексте эпохи.

«Серенада in A» Стравинского, пьесы Дебюсси и Равеля из циклов «Образы» и «Отражения» составили первое отделение в концерте Даниила Трифонова – триумфатора XIV Конкурса им. П. И. Чайковского. После концерта критики единодушно отметили особый дар перевоплощения, присущий музыканту, и колоссальную самоотдачу во время выступления. Французская музыка (Соната для скрипки и фортепиано Дебюсси и «Три песни» Пуленка в инструментальном переложении) звучала и в программе лауреатов международных конкурсов пианистки Марии Меерович, трубача Сергея Накарякова (флюгельгорн) и скрипача Вадима Репина. По признанию музыкантов, в такой необычный состав их объединило желание исполнить трио Брамса. Им они и завершили свое великолепное выступление, проникнутое теплом и одухотворенностью.

Воронежский симфонический оркестр под управлением династии дирижеров – народного артиста России Владимира и Игоря Вербицких – исполнил ряд опусов, хронологически соседствующих Платонову. Феноменально техничная английская скрипачка русского происхождения Алина Ибрагимова блестяще справилась с неоднородным по материалу Скрипичным концертом Сибелиуса, а виолончелист Александр Князев заставил по-новому взглянуть на удивительный, интонационно насыщенный Виолончельный концерт Мясковского. Наиболее радикальным по языку стало симфоническое отделение «Три лика нововенской школы», где были с блеском исполнены «Пассакалия» Веберна, «Пять пьес для оркестра» Шёнберга и «Марш» Берга. Несмотря на то, что эти сочинения относятся к раннему этапу творчества композиторов, в них уже обнаруживаются тенденции, важные для музыки всего ХХ века. Публика стоя приветствовала исполнителей, продемонстрировав понимание и принятие этой музыки.

ШУМАН И КОГНИТИВНЫЙ ДИССОНАНС

Одной из любопытных тенденций, высвеченных фестивалем, явился возрастающий интерес исполнителей к Шуману. Немецкого романтика меломаны смогли услышать в совершенно разных амплуа. Его цикл «Юмореска» в трактовке Плетнева по глубине и содержательности мог бы сравниться с «ХТК», а «Арабески», «Посвящение» (Шуман – Лист) и «Фантастические пьесы» для фортепиано и кларнета (его в этом концерте заменил флюгельгорн) в исполнении М. Меерович и С. Накарякова, напротив, пленили тонкостью и подчеркнутой камерностью. С юношеским запалом и непосредственностью сыграл Д. Трифонов «Симфонические этюды», а А. Князев покорил зрелым темпераментом и харизмой в интерпретации Виолончельного концерта.

Музыкантов-завсегдатаев фестиваля несколько удивило отсутствие академической музыки второй половины XX – начала XXI века. В связи с обозначенной выше просветительской политикой и в соотнесении с театральной программой, изобилующей современными постановками, такой пробел вызвал у многих прямо-таки «когнитивный диссонанс». Для сравнения: на прошлых фестивалях звучали произведения композиторов-минималистов в концертной программе словенского пианиста Бояна Горишека, Андрея Волконского и Владимира Тарнопольского в исполнении ансамбля «Студия новой музыки» и многое другое.

Но, как известно, нельзя объять необъятное. Нынешний фестиваль и без того запомнится обилием имен и впечатлений. Кроме того, современная музыка звучала во многих театральных спектаклях: в «Добром человеке из Сезуана» Б. Брехта в постановке Ю. Бутусова, скорее походившем на мюзикл (музыка Пауля Дессау и Игоря Горского в исполнении ансамбля «Чистая музыка»); в «Неподвижном потоке» Р. Малифанта, сопровождавшемся композициями Эрика Сати, Армана Амара, Энди Коутона & Mukul, и других. А каким будет Пятый Платоновский – услышим в следующем году! 

Новикова Татьяна
26.08.2014


Оставить отзыв:

Комментарий::


Комментарии:

bigcinema.org | 08.03.2016 20:45

В идейной эволюции Платонова отмечается влияние А. Богданова, пролеткультовского социального утопизма, представлений самых разных "властителей дум" начала ХХ века

Ответить