< №6 (89) Июнь 2011 >
Логотип
СОБЫТИЕ

АЛЬФРЕД ШНИТКЕ МОГ ПРОВИДЕТЬ БУДУЩЕЕ

Под конец учебного года в МГИМ им. А.Г. Шнитке состоялась встреча с одним, пожалуй, из самых дорогих гостей в этом учебном заведении - Александром Ивашкиным.

Виолончелист, музыковед, пропагандист музыки XX века - в качестве исполнителя и автора монографий, а также сотен статей - Александр Ивашкин более всего известен как исследователь и неутомимый интерпретатор творчества Альфреда Шнитке. Его самая знаменитая книга - «Беседы с Альфредом Шнитке» - выдержала уже четыре издания, в том числе в Германии, Японии и США. В настоящее время А.Ивашкин возглавляет исполнительский факультет в Голдсмит-колледже Лондонского университета и существующий при этом университете Центр русской музыки. А на протяжении последних четырех лет является и главным редактором Полного собрания сочинений А.Шнитке в 63 томах, которое издается петербургским издательством «Композитор» совместно с архивом лондонского Центра русской музыки. Уже изданы все фортепианные и все скрипичные сонаты, «Сюита в старинном стиле», завершается издание виолончельных сонат. «Все - в редакциях тех исполнителей, для которых писал Альфред Шнитке, и все тексты выверены», - подчеркнул А.Ивашкин.

Александр Васильевич Ивашкин был в числе немногих близких друзей Альфреда Гарриевича Шнитке и на встрече со студентами, набившимися в концертный зал Института музыки, с удовольствием «предъявил» прекрасное свидетельство дружбы с композитором.

Музыкант исполнил посвященное его сорокалетию сочинение Шнитке «Звучащие буквы» – пьесу для виолончели соло, в музыке которой зашифрованы монограммы композитора и исполнителя, числовые символы, имеющие религиозное и даже мистическое значение.

Исполнение было сопровождено подробными разъяснениями структуры пьесы, что в случае с произведениями Альфреда Шнитке бывает почти так же интересно, как и собственно слушать музыку.

Кроме того, Александр Ивашкин, можно сказать, провел презентацию новых записей Шнитке. Это были два компакт-диска, из которых особенно примечателен один. Он называется «Открытия Шнитке» и включает в себя ранее не записанное сценическое произведение по либретто Василия Кандинского «Желтый звук», недавно открытые Шесть прелюдий для фортепиано, сочинение для голоса и фортепиано «Магдалина» и самое последнее произведение, написанное, уже когда композитор был смертельно болен, - Вариации для струнного квартета.

У аудитории, разумеется, были вопросы к Александру Васильевичу, но были вопросы и у гостя к «хозяевам». В ходе увлеченного общения выяснилось много важных подробностей - прежде всего о том, как живет сегодня музыка Шнитке за рубежом: часто ли звучит, имеет ли своих постоянных слушателей.

Так, Шнитке-центр во МГИМ им. А.Шнитке - не единственный. И подобные центры созданы не только у нас (в Саратове), а и в Европе - в Лондоне и Гамбурге. В Гамбурге основано и Общество Шнитке, и Академия Шнитке. Проводятся концерты и издаются книги. «К музыке Шнитке огромный интерес, - рассказывал Александр Васильевич. - Не далее как год назад был большой фестиваль в Лондоне с программой из 20 концертов. И впервые после значительного перерыва исполнялась опера «История доктора Фауста» - именно опера, а не кантата. Что особенно приятно, музыку Шнитке играли преимущественно молодые люди, студенты Королевского колледжа Лондона».

Размышляя о сегодняшнем отношении к творчеству Шнитке на Западе, Александр Ивашкин заметил: «Как будто все еще считается, что это музыка порождена какой-то «советской деструктивностью», что она слишком сильно сопряжена с политическим климатом эпохи своего создания, но эта эпоха сейчас уже мало кому интересна. Молодые люди вообще не понимают, что это такое. Все, что они могут по этому поводу сказать, - «да, был какой-то Советский Союз, да, были там какие-то диссиденты» и т.д. Упомянутый последний фестиваль в Лондоне назывался «Шнитке между двух миров», но смысл этого названия не содержал «советских обертонов». Имелось в виду, что Шнитке может и должен рассматриваться и пониматься как композитор европейский, а не «советский», что он давно освободился от этого контекста и что его музыка, как и ее понимание, не нуждается в этом контексте».

Еще одно важное обстоятельство для понимания музыки Шнитке – его отношение к религии, о чем говорил Александр Ивашкин: «Альфред был глубоко верующим композитором, который в течение своей жизни не мог, так сказать, обрести свою религию, выбрать конфессию. Вот Четвертая симфония, по-моему, отражает этот поиск. Уже в зрелом возрасте он крестился в католической вере, но исповедовался всегда православному священнику - Николаю Ведерникову. При всех исканиях, Шнитке - автор множества по-настоящему религиозных, этически цельных сочинений. Это в первую очередь Хоровой концерт по «Книге скорбных песнопений» Григора Нарекаци, религиозность есть и в его симфониях, инструментальных произведениях. Когда мы их играем, наверное, надо иметь это в виду».

Один из вопросов, особенно волновавших аудиторию, был о том, как Альфред Шнитке сочинял музыку. И Александр Ивашкин ответил так: «Я думаю, когда он сочинял, включались два процесса. Один был, как признавался сам Альфред, абсолютно мистический. Он говорил, что не он пишет, а «им пишут», словно его рукой кто-то водит, причем говорил об этом много раз и не только мне, но и публично. С другой стороны, был задействован и чисто интеллектуальный процесс. Вот, например, в нашем архиве хранится большое количество его эскизов, и некоторые эскизы весьма подробные - особенно к Первой и Четвертой симфониям. Или к такой очень эффектной пьесе для скрипки соло - «Посвящение Паганини». Огромное количество эскизов, вычислений… - но это, видимо, какой-то вторичный процесс. Потому что основной замысел приходил к нему откуда-то.

…Однажды я случайно увидел Альфреда в тот момент, когда он не знал, что я на него смотрю. Это было в Москве около станции метро «Университет». Он просто сидел в машине и ждал меня, и у него был такой вид, каким мы его никогда не знали. Это был человек не из нашего мира, и он явно имел возможность общаться с какими-то иными мирами. Я никогда не забуду выражения его лица в состоянии полной внутренней погруженности. В тот момент он мог видеть то, чего не видим мы, и я думаю, он мог предвидеть будущее».

Леванова С.
01.06.2011


Оставить отзыв:

Комментарий::


Комментарии: